У хорошего свадебного фильма всегда есть своя интонация: где-то она рождается из света и цвета, где-то — из точного монтажного ритма, а иногда из почти незаметной детали или паузы, которая говорит больше любых слов. Но откуда видеографы берут вдохновение и что формирует их визуальный язык?
Мы решили заглянуть в личные кинотеки профессионалов и попросили их поделиться фильмами, к которым хочется возвращаться, пересматривать отдельные сцены и подсматривать режиссерские приемы. В нашей подборке вы найдете авторское кино, культовые картины, неожиданные истории и настоящие визуальные шедевры. А еще это не просто источники вдохновения, но и отличные рекомендации от профи на вечер.
Дмитрий Крылов — «Меланхолия» (Ларс фон Триер, 2011)
У «Меланхолии» есть одна из самых необычных вступительных частей в современном кино: вместо привычного знакомства с героями зритель получает серию замедленных, почти сюрреалистических картин под музыку Вагнера. В них можно разглядеть отсылки к живописи, в том числе к образу Офелии, и мотивы европейского романтизма. Некоторые сцены снимали на сверхскоростную камеру, а затем замедляли до почти неподвижных композиций.
Комментарий Дмитрия Крылова:
«Вообще я насматриваюсь в основном через фотографию, поэтому было бы проще назвать любимых фотографов. Но если говорить о кино, то в первую очередь меня цепляет визуальная составляющая. Именно на нее я опираюсь и в собственном профессиональном развитии: для меня важно не только то, какую историю рассказывают, но и то, как она выглядит».
35mm — «Летят журавли» (Михаил Калатозов, 1957)
В 1958 году «Летят журавли» получили «Золотую пальмовую ветвь» Каннского кинофестиваля — и стали единственным советским фильмом, удостоенным этой награды. Картина открыла международной аудитории имена Татьяны Самойловой и Алексея Баталова, а также закрепила за Сергеем Урусевским репутацию одного из самых самобытных операторов своего времени. Спустя десятилетия фильм по-прежнему остается важной частью истории мирового кино.
Комментарий Анны, соосновательницы 35mm:
««Летят журавли» — шедевр, который поражает не только своей историей, но и тем, как он снят. Настоящая методичка для операторов: фильм наглядно показывает, насколько выразительной может быть съемка и как много можно передать с помощью камеры, не прибегая к сложным техническим приемам».
Рамеш и Алена
Рамеш — «Большой Лебовски» (Джоэл и Итан Коэны, 1998)
Сегодня сложно представить, что «Большой Лебовски» не сразу стал культовым: после выхода фильм встретили довольно сдержанно, зато со временем он обрел собственную армию поклонников. Отдельная жизнь у картины сложилась благодаря ее сновидческим эпизодам. Например, знаменитый номер в боулинг-клубе отсылает к хореографии голливудских мюзиклов 1930-х годов, в частности к работам Базби Беркли. Коэны вообще любят прятать в своих фильмах кинематографические цитаты — и эта картина не исключение.
Комментарий Рамеша:
«Мне нравится, как Коэны ломают привычную конструкцию развития персонажей. Герои проходят через череду абсурдных событий, но практически не меняются. В свадебной видеографии много говорят о драматургии, хотя за один день человек не обязательно переживает внутреннюю трансформацию. Люди просто женятся, и это уже интересная история, которой не нужна искусственно придуманная арка персонажа».
Алена — «Лабиринт Фавна» (Гильермо дель Торо, 2006)
Гильермо дель Торо придумывает своих фантастических существ почти как художник: сначала делает подробные рисунки в блокнотах, а затем вместе с командой превращает их в сложные экранные образы. Например, знаменитый Бледный человек с глазами на ладонях появился из нескольких совершенно неожиданных визуальных ассоциаций, которые режиссер собрал в единый образ. В итоге «Лабиринт Фавна» получил три премии «Оскар» — за операторскую работу, работу художника-постановщика и грим.
Комментарий Алены:
«Люблю этот фильм за его визуальный мир. Здесь цвет, свет, декорации и музыка создают сказочную атмосферу, при этом за всей этой красотой скрывается довольно жестокая история. Мне нравится этот контраст и то, как визуальный язык фильма помогает передать вещи, которые необязательно проговаривать словами».
Лина Левина — «Идеальные дни» (Вим Вендерс, 2023)
У «Идеальных дней» есть любопытная связь с другой классикой японского кино. Главного героя зовут Хираяма — так же, как персонажа фильма Ясудзиро Одзу «Токийская повесть». Вим Вендерс подтвердил, что это не случайное совпадение: режиссер сознательно обращается к наследию Одзу, которого давно считает одним из своих ориентиров. Главную роль исполнил Кодзи Якусё, а сам фильм стал для Вендерса возможностью рассказать о Токио через его архитектуру, повседневную жизнь и людей.
Комментарий Лины Левиной:
«Меня подкупает спокойное повествование — настоящая роскошь, практически недоступная видеографам, ведь решение о просмотре ролика в ленте принимается в первые секунды. Размеренный монтаж погружает в мир звуков, света и теней. Городские пейзажи, уютные детали и многочисленные перебивки передают поэтичность вещей, которые мы привыкли считать будничными».
Олег Леднев — «Убить Билла: Кровавое дело целиком» (Квентин Тарантино, 2006)
История «Убить Билла» могла сложиться совсем иначе: изначально Квентин Тарантино задумывал масштабную историю мести как один фильм продолжительностью более четырех часов. В итоге студия разделила ее на две части, вышедшие в 2003 и 2004 годах. Объединенную авторскую версию — с измененной структурой и дополнительными эпизодами — Тарантино впервые представил в Каннах в 2006-м. В ней особенно хорошо видна вся широта жанровой палитры режиссера: от самурайского кино и спагетти-вестернов до аниме и эксплуатационного кино.
Комментарий Олега Леднева:
«Пересмотреть шедевр Тарантино на большом экране и в оригинале — однозначно одно из самых ярких кинематографических событий для меня за последнее время».
Артем Мордвинков — «Древо жизни» (Терренс Малик, 2011)
Один из самых обсуждаемых эпизодов «Древа жизни» — масштабная сцена рождения Вселенной, над которой работал легендарный специалист по визуальным эффектам Дуглас Трамбулл, известный по «Космической одиссее 2001 года». Вместо того чтобы полагаться исключительно на компьютерную графику, команда экспериментировала с жидкостями, красками, дымом, химическими реакциями и высокоскоростной съемкой.
Комментарий Артема Мордвинкова:
«Малик снимает преимущественно при естественном свете: золотой час, контровое освещение, камера на уровне глаз, которая будто подсматривает за происходящим. Это чистая репортажная эстетика. А монтирует он, ориентируясь на чувства, а не на хронологию. Свадебный фильм тоже можно собирать по такому принципу: не следуя маршруту «сборы, загс, банкет», а передавая настроение дня».
Настя и Илья Ковригины — «Крупная рыба» (Тим Бертон, 2003)
Для создания мира «Крупной рыбы» Тим Бертон впервые поработал с художником-постановщиком Деннисом Гасснером. Они искали баланс между реальностью и фантазией, чтобы вымышленные истории героя выглядели не отдельным сказочным миром, а частью его воспоминаний. Особенно интересно это решение проявляется в городке Спектр: его приглушенная, почти выцветшая палитра напоминает старую фотографию, тогда как цирковые эпизоды буквально взрываются цветом.
Комментарий Насти и Ильи:
«Мы смотрим кино не как видеографы, а как обычные зрители. Не разбираем свет, монтаж и ракурсы, а просто смотрим и чувствуем. Поэтому в нашей подборке не «учебники по операторскому мастерству», а фильмы, после которых долго не отпускает. Бертон не жалеет красок: в «Крупной рыбе» все преувеличено, странно и немного сказочно. Но за этим гротеском скрывается очень теплая история об отце и сыне. Если честно, прямой связи с нашей работой у этого фильма немного. Но есть то, что объединяет его с нашей профессией, — тема семьи и отношений между близкими. А это именно то, что мы снимаем на каждой свадьбе».
Анна и Стас Бартош — «Любовное настроение» (Вонг Карвай, 2000)
«Любовное настроение» создавалось гораздо дольше, чем можно предположить по его камерной истории. Съемки продолжались около пятнадцати месяцев, а первоначальная идея фильма постепенно менялась: проект, задуманный как небольшая история о еде, превратился в одну из самых известных мелодрам Вонга Карвая. Важную роль в этой работе сыграл художник-постановщик и художник по костюмам Уильям Чанг: например, смена платьев героини Мэгги Чунг помогает зрителю почувствовать течение времени, даже когда об этом не говорится напрямую.
Комментарий Анны и Стаса:
«Иногда мы смотрим кино исключительно ради визуальной составляющей — это тоже часть нашей работы. Например, среди недавно просмотренных и особенно запомнившихся с эстетической точки зрения картин — «Любовное настроение» Вонга Карвая. Этот фильм можно буквально разбирать на визуальные цитаты.
Но больше всего нас вдохновляют персонажи и их истории, которые оставляют после просмотра теплое послевкусие и желание заняться чем-то еще: послушать музыку, пофотографировать, потанцевать, поднять семейные архивы или почитать.
Но нам нужно признаться! На самом деле мы чаще смотрим не кино и сериалы, а аниме и донхуа. И оттуда тоже не раз заимствовали интересные монтажные решения».
Даниил Руденко — «Парфюмер: История одного убийцы» (Том Тыквер, 2006)
Экранизация романа Патрика Зюскинда поставила перед Томом Тыквером задачу, которая на первый взгляд кажется почти невыполнимой: как перенести на экран историю, в которой обоняние играет главную роль? Режиссер не стал искать буквальные способы изобразить запахи, а придумал собственную кинематографическую систему. В интервью он рассказывал, что хотел приблизить зрителя к восприятию главного героя — не просто показать окружающий мир, а заставить смотреть на него через его обостренное обоняние.
Комментарий Даниила Руденко:
«Я просто очень давно люблю этот фильм. Крупные планы кожи, фактура предметов, свет и звук — изображение становится почти осязаемым. После такого кино хочется внимательнее относиться к деталям и искать в них что-то особенное».
Андрей Виноградов — «Русский ковчег» (Александр Сокуров, 2002)
За масштабом «Русского ковчега» стоит почти невероятная постановочная организация. Для съемок в Эрмитаже задействовали сотни актеров и около двух тысяч статистов, три оркестра, десятки специалистов и исторические костюмы разных эпох. Все происходящее требовало точной хореографии: подготовка заняла месяцы, а саму съемку провели за один день. Даже малейшая ошибка могла поставить под угрозу весь результат.
Комментарий Андрея Виноградова:
«Удивительный пример операторского мастерства: полнометражный игровой фильм с актерами снят одним кадром, абсолютно без монтажа. В современных реалиях это звучит как что-то невероятное!»
Артем Корчагин — «Невероятная жизнь Уолтера Митти» (Бен Стиллер, 2013)
Фильм Бена Стиллера вырос из короткого рассказа Джеймса Тербера, опубликованного еще в 1939 году. В оригинале это история человека, который регулярно сбегает от повседневности в собственные фантазии. Стиллер перенес эту идею в современный мир и превратил ее в большое путешествие, причем Исландия стала одной из главных съемочных площадок. Именно там снимали и знаменитый эпизод с лонгбордом — дорога в окрестностях Сейдисфьордюра после выхода фильма превратилась в настоящую точку притяжения для поклонников картины.
Комментарий Артема Корчагина:
«Сцена с лонгбордом — тот самый случай, когда съемка, музыка и локация складываются настолько гармонично, что хочется все бросить и отправиться бегать по этой дороге. Хотя на лонгборд я ни разу в жизни не вставал (смеется).
Мне очень нравятся переходы между фантазиями героя и реальностью. А еще особенно откликнулась сцена со снежным барсом: фотограф не спешит нажимать на кнопку, потому что иногда хочется просто остаться в моменте. Не помню точную реплику, но само это ощущение запомнилось. После этого фильма хочется не столько что-нибудь снять, сколько самому куда-то отправиться: путешествовать, смотреть по сторонам и просто жить жизнь».
Леша Мартынов — «Туринская лошадь» (Бела Тарр, 2011)
Отправной точкой для «Туринской лошади» стала известная история о Фридрихе Ницше: в 1889 году философ увидел, как кучер избивает лошадь, бросился к животному и после этого пережил нервный срыв. Бела Тарр и писатель Ласло Краснахоркаи решили представить, что могло произойти с той самой лошадью дальше. Картина стала последней полнометражной работой режиссера: после ее выхода Тарр объявил об уходе из игрового кино.
Комментарий Леши Мартынова:
««Туринская лошадь» — один из наиболее выразительных примеров того, как с помощью минимального количества событий, ритма и визуальных образов создается ощущение античной трагедии. Мне ближе медленное авторское кино с сильной драматургией, поэтому яркие, красочные и беззаботные фильмы — не совсем мой выбор. Прежде всего для меня важны история, характеры героев, их чувства и внутренние изменения. Мне интересно, как с помощью света, композиции и пространства можно передавать эмоции и раскрывать человека. Именно поэтому я ценю кино, в котором визуальная выразительность не существует отдельно от истории, а каждый кадр становится ее частью».
Иван Кузьмичев — «Тайная жизнь» (Терренс Малик, 2019)
В основу «Тайной жизни» легла реальная история австрийского фермера Франца Егерштеттера, отказавшегося присягать Гитлеру. Но для Терренса Малика важным источником стали не только исторические документы: сценарий во многом опирается на письма Франца и его жены Франциски, написанные во время разлуки. Это одна из причин, по которой фильм воспринимается не просто как историческая реконструкция, а как очень личный портрет отношений двух людей на фоне катастрофических событий.
Комментарий Ивана Кузьмичева:
«Культовый Терренс Малик после череды долгостроев (пять фильмов с 1973 по 2010 год) перешел на цифру, сдружился с трижды оскароносным Любецки и за следующие десять лет снял еще пару шедевров — «Древо жизни» и «Тайную жизнь», — а также несколько похожих друг на друга бессюжетных картин, где бесконечно красивые мужчины не могут выбрать, чем занять свои дни и кого выбрать из бесконечно красивых женщин.
«Тайная жизнь» — этапная вещь. Малик меняет оператора и почву: вместо американской готики и звезд он работает в Германии, на родине романтизма, и показывает, к чему приводит слишком сильное увлечение им. В центре сюжета — крошечная деревня в Австрийских Альпах и набожный фермер (иконописный анти-Воланд в исполнении Августа Диля), который отказывается воевать во славу Рейха и Гитлера и не скрывает своих взглядов.
Оператор Йорг Видмер успешно заменяет здесь Любецки и с филигранной точностью снимает этот основанный на реальных событиях ремейк «Андрея Рублева», используя традиционную для Малика сверхширокоугольную оптику.
Естественный свет, длинные паузы, камера в непосредственной близости от персонажей и широкий угол — возможно, не самые необходимые современному видеографу навыки. Но кто знает, какая мода придет следующей? И вряд ли к этому прекрасному фильму (и жизни) с закономерно печальным концом стоит подходить только с позиции рацио».
